УРБИНО - родина гения

Еще за несколько километров до Урбино открывается завораживающая панорама: сверху город кажется искусно выполненной декорацией к средневековой пьесе. Из черепичной пены крыш и башен вырастает огромный дворец - палаццо Дукале, отмеченный элегантным фасадом с двумя башнями. Величественное сооружение, функционально предназначенное для резиденции дука (герцога), несет на себе важную эстетическую нагрузку, являясь абсолютной доминантой города. Дворец правителя венчает одну из двух возвышенностей, объединяя вокруг себя лежащие внизу постройки. Красноватые домики и маленькие церкви, как бы цепляются за незыблемые стены, стараясь подтянуться как можно выше к небу и как можно ближе к палаццо Дукале. Таким образом, возникает удивительный эффект: несмотря на разнокалиберность застройки, создается впечатление единого живого образования. Как будто резиденция герцога не ограничивается собственными стенами, а продолжается в красно-коричневых пыльных крышах домов, постепенно сползая в зеленые долины Пезаро. Так на деле воплотилась мечта Федерико Монтефельтро создать фантастический «город-дворец».

Урбино всегда жил вокруг этого монумента, вокруг «двора». Более того, Урбино и «двор» - это единое целое, объединенное культурно-художественным значением и прошедшее проверку временем.

Двуглавый город

Как правило, чем древнее поселение тем сложнее определить происхождение его имени. Историки и лингвисты порой выдвигают сразу несколько версий и десятилетиями спорят между собой, пытаясь обосновать ту или иную семантику географического названия. К Урбино эта практика не имеет никакого отношения. Видимо, первые поселенцы города на двух холмах не стали мудрствовать, а, в очередной раз полюбовавшись на свое место жительства из дали, окрестили его «Урбс Бина», что в переводе с латинского означает «Двойной город».

С доисторических времен в этих краях обитали представители различных италийских племен. В Римскую эпоху два соседних поселка, разрастаясь вокруг возвышенностей, сливаются и превращаются в единый город под названием Урбинум Мета-уренс. Уже тогда он был мощным, хорошо укрепленным формированием, эту гипотезу подтверждают археологические находки того периода (хранятся в палаццо Дукале) и куски оборонительных укреплений, некогда служивших городу надежной защитой.

После падения Римской империи в этих местах долго хозяйничали лангобарды. Тогда Урбино вместе с другими населенными пунктами (Фоссомброне, Кальи, Губбио и Джеси) вошел в объединение Пентаполи и в этом составе принял Крещение от руки самого Карла Великого.

В средние века город принадлежал гибеллинам, примерно с 1155 года и до тех пор, пока Фридрих Барбаросса не назначил правителями Урбино семейство Монтефельтро. Таким образом, над двуглавым городом зажглась счастливая звезда, хранящая его в то смутное время. Проходили целые исторические эпохи, менялись властители и Римские Папы, а Урбино до 1508 года рос и процветал под покровительством семьи Монтефельтро. Представители этого клана за короткое время сумели усилить свои позиции, но не столько за счет удачных военных кампаний и политических интриг, сколько благодаря успешной экономической деятельности, а также, вкладу в искусство и культуру. Их стараниями уже к XV веку город превратился в один из центров Возрождения.

Особо следует отметить имя Федерико II. Этот человек, ставший символом Урбино, с особым рвением собирал вокруг себя меценатов, литераторов и художников со всего света, ему же принадлежит идея создания «города-дворца» в образе грандиозного палаццо Дукале.

В 1508 году обрывается династическая цепочка Монтефельтро. Гуи-добалдо - сын Федерико II - умер, не оставив после себя наследников, и власть над Урбино перешла к его племяннику Франческо Мария, принадлежавшему к другой влиятельной семье - Делла Ровере. Последние правили двуглавым городом более ста лет, вплоть до 1631 года, когда Урбино оказался частью владений Папского государства. С тех пор и до момента присоединения города к королевству Объединенной Италии в I860 году местные власти были вынуждены следовать любым указаниям Святых отцов, пытающихся активно влиять на политику в регионе.

Каменное сердце

Несмотря на то, что изначальный исторический центр находится на площади Республики, настоящим сердцем города с конца XV века стала пьяцца Дука Федерико. Здесь начинается палаццо Дукале - дворец стоящий в одном ряду с самыми великолепными дворами Рима и Флоренции. Площадь, посвященная великому патрону Урбино, представляет собой практически идеальный квадрат, лишь немного удлинняясь в сторону смежной пьяцца Ринаши-менто. На месте слияния этих двух пространств возвышается обелиск Эджициано - пирамидальная колонна, некогда украшавшая римский Пантеон - подарок кардинала Алба-ни (установлена в XVIII веке). Сюда же выходит фасад самой старой части резиденции Дука, а неподалеку начинается каменная лестница, ведущая к Дуомо.

Палаццо Дукале было заложено Федерико II Монтефельтро. Сооружение было призвано выразить всю важность, силу и богатство его вотчины, но, при этом, несмотря на толстые стены, никогда не выполняло функции крепости. Не следует забывать, что к XV веку не существовало чисто светских дворцов, в минуту опасности в резиденции феодала могла укрыться добрая половина города. Таким образом, синьор Федерико, в желании продемонстрировать собственное бесстрашие, стал основателем первого светского дворца эпохи Возрождения.

Вначале, примерно с середины XV века, работы по возведению нового комплекса шли под руководством архитектора Масо ди Бартоломео, в задачу которого входило создание плана нового дворца с учетом уже существующих на этом месте построек, в особенности, старого палаццо Джоле. Несколько лет спустя в Урбино был приглашен зодчий Лучано Ла-урана, ему и был поручен дальнейший надзор за ходом строительства. Мастер Лучано стал главным архитектором, воплотившим в камне идею Федерико Монтефельтро о городе-дворце. Он разработал уникальную планировочную схему, гармонично объединив старые и новые постройки. Этому архитектору принадлежат идеи внутреннего двора и парадной лестницы, но главным творением Лаурана в Урбино стал грандиозный «Башенный фасад». В 1472 году зодчий оставляет свой пост и покидает город, а на его место синьор Монтефельтро приглашает другого великого мастера - маэстро Франчес-ко ди Джорджио Мартини. К его заслугам можно отнести разработку декоративного убранства фасадов и создание великолепных интерьеров палаццо Дукале.

В 1482 году умирает Федерико II Монтефельтро, практически завершив главное дело своей жизни. Окончательную отделку дворца завершает в первой половине XVI века архитектор Джироламо Дженья, но это были уже незначительные работы по сравнению с тем, что оставил после себя непревзойденный Лучано Лаурана под руководством доброго гения синьора Федерико.

Величие и слава Урбино неразрывно связана с фамилией Монтефельтро, все что было до них и все, что случилось потом, пролетело, практически не оставив следа. Но, возможно, и этот город затерялся бы в россыпи жемчужин Италии, если бы не еще одно событие, навсегда определившее его судьбу - здесь родился Рафаэль Санти.

Линия судьбы

Примерно через год после кончины Федерико Монтефельтро в доме придворного художника Джованни Санти родился ясноглазый мальчик -Раффаэллино. По словам Вазари, это случилось в три часа ночи в Великую (страстную) пятницу, 28 марта 1483 года. «Природа именно его и принесла в дар миру в то время, когда, побежденная искусством в лице Мике-ланджело Буонарроти, она в лице Рафаэля пожелала быть побежденной не только искусством, но и добронравием»*. Наверное, природа действительно нуждалась в новом гении, т.к. судьба его всегда складывалась на удивление благоприятно, причем даже до его рождения.

Прадед великого художника синьор Перуццоло перебрался в Урби-но в 1446 году не по своей воле. Зловещий демон средневековья Сигиз-мундо Малатеста, не раз посягавший на владения Монтефельтро, огнем и мечом опустошил родной город предков Рафаэля - Колбордоло. Семья Перуццоло была вынуждена оставить насиженные места и искать пристанища поближе к могущественному герцогу Федерико И. В Урбино сохранился старый дом, в котором в крайней бедности ютилась большая семья прадеда, платя за наем всего 13 дукатов в год. Дед Рафаэля носил имя Санте (или Санцио), в те годы в Италии еще не было в обычае употреблять фамилии, и только впоследствии, отца великого живописца стали называть не просто Джованни, а прибавлять имя предка - Сайте или Санти.

Судьба, так жестоко обошедшаяся с семьей Перуццоло, неожиданно сменила гнев на милость. Сын изгнанника, синьор Санте быстро поправил свое финансовое положение, торгуя произведениями старины. Для начала он прикупил несколько земельных участков в окрестностях Урбино, а вскоре смог позволить себе еще одно приобретение - два дома на улице Контрада дель Монте за 240 дукатов. Соединенные вместе, они образовали один из самых значительных домов на улице, ведущей от торговой площади к замку. Здесь в доме деда и увидел свет будущий гений Возрождения.

Рафаэль относился к первому поколению семьи, для которого Урбино стал родиной настоящей, а не вынужденной. С первым вздохом он вобрал в себя чистый горный воздух, настоянный на хмельном аромате винной лозы. С первого осознанного взгляда он полюбил этот город, обнесенный крепкими стенами, тонущий в зелени холмов. Судьба заботливо подготовила место рождения художника-романтика, соединив в одном месте природу и искусство, чтобы действовать на дух жителей, укрепляя их мужество и возвышая их стремления.

Об отце Рафаэля до сих пор ведутся споры, вероятнее всего, он не был хорошим живописцем, хотя и состоял при дворе Монтефельтро в качестве художника. Гораздо важнее то, что Джованни Санти был превосходным педагогом и нежным отцом. После рождения единственного сына, он, презрев все требования этикета, запретил отдавать младенца кормилице. Мудрый родитель был непреклонен, считая, что с молоком родной матери ребенок получит ту доброту и ласку, которую не сможет дать ему чужая деревенская женщина.

Так и случилось. Если от отца Рафаэль унаследовал страсть к искусству, понимание красоты и стремление к совершенству то мать сумела передать ему душевную ясность и кротость мирного настроения, которыми дышат все его картины. Об этой женщине осталось не так уж много письменных свидетельств, известно, что она была дочерью зажиточного ур-бинского торговца, и что звали ее Маджиа. Зато, на стене во дворе дома Санти сохранилась удивительная фреска, изображающая Святую Деву с младенцем на руках. Картина выполнена с такой любовью, что невзирая на некоторые погрешности техники, специалисты долго считали ее произведением юного Рафаэля. Со временем выяснилось, что, писал фреску сам синьор Джованни, а моделями ему служили молодая жена, бывшая для художника идеалом женщины, и годовалый первенец.

Когда скончалась Маджиа до подлинно не известно - матери часто остаются в тени своих гениальных сыновей - в некоторых источниках говорится, что маленький Раффаэллино стал сиротой в возрасте 8 лет; иные, в том числе, Дж. Вазари, утверждают, что синьора Санти пролила немало слез, провожая единственного сына на учебу в Перуджу. В любом случае очевидно одно: в детстве будущий художник знал любовь и ласку обоих родителей.

Ирина Нехорошкина
Italica, №6(8) июль 2000 года.

Ваши комментарии: